Легенда: Наследие Драконов – бесплатная ролевая онлайн игра
Вы не авторизованы
Войдите в игру

Наши сообщества



Форум «Легенда: Наследие Драконов»
Форум > Творчество > Лисичкины странички

Лисичкины странички

Belaya Lisa
11
25 Июня 2018 01:56:14
Всё-всё-всё, что когда-либо было написано мной о Фэо (во всех ипостасях на всех серверах), и всё, что я буду писать впредь, я стану складывать сюда - в этот уютный уголок форума. А что? У всех уже есть свои топики в Творчестве, а я что - рыжая что-ли?.. :rolleyes:
Многое из моего творчества, конечно, можно найти в соответствующем разделе Библиотеки Двара, но пусть лучше всё лежит в одном топе. А то вдруг потеряется ещё... Начну со старенького, а дальше - как пойдёт.


БЕЛОЕ И ЧЁРНОЕ

Всегда ли белое должно бороться с чёрным?
И кто сказал, что кто-то должен побеждать?
Кусочек мела дам я в лапы Стриагорну,
А Эрифариусу - уголь. Рисовать
Мы будем звёзды на ночном покрове Фэо,
Белёсой россыпью на чёрном полотне.
Пергамент кончился? Смешаем краски смело
Туманом серым по оврагам, по траве.
Кот полосатый чёрно-белой мягкой лапкой
Умоет мордочку, свернувшись, ляжет спать.
Под звёздным небом я на снег ступлю украдкой...
Быть может, в прятки нам с драконами сыграть?
Вот Эрифариус сливается с сугробом,
А Стриагорн под тёмным деревом застыл.
Не слышно первого. Не видно и второго.
Ведь это весело! Друзья, умерьте пыл!
Всегда приятней поиграть, чем бить друг друга.
Зачем контрасты так предельно разделять?
Возьмите белый мел и самый чёрный уголь.
Давайте вместе мир без распрей создавать!

(Дикая Слива, Минор, год не помню)
Загрузка...
10
Belaya Lisa
25 Июня 2018 02:06:09 #1
Тоже из старенького Сливового. Год тоже не помню.


ЛЮБОВЬ И ИНСТАНСЫ, ИЛИ ПРО ЛЮБОВЬ В ДВАРЕ

- Жена!!!
- Ась?
- Освободи рюкзак - в пещеры пойду.
- Любимый, а можно мне с тобой?
Ганга тяжело вздохнул и сокрушенно покачал головой.
- Ну пожа-а-а-алуйста...
- Солнышко, я же тебе тысячу раз объяснял — ну не пустят нас вместе... Это что такое?
- Штаны. - Обиженно отозвалась Солнышко.
- А почему к ним капюшон пришит?
- Ну так ведь мудреные же...
- Тьфу ты! Вот бабы...
- Сам дурак! Ты чего такое в рюкзак насовал?
С трудом волоча по полу неподъемную тару, девушка вполголоса вспоминала женскую половину генеалогического древа своего любимого супруга.
- Что накопал, то и насовал. Быстрее давай разбирай. Войду в пещеру на победу!!! Затар полный!!!
- Ужас... Туда что — без предупреждения не пускают? Чего орешь-то?
- Цыц, женщина!
Ганга с трудом впихнул свое грузное тело в тяжелый доспех, безуспешно пытаясь как-то приспособить искусно пришитый к поножам капюшон ко всем остальным деталям боевой экипировки.
- Вот объясни мне, муж... - В задумчивом голосе Солнышка явно проскальзывали издевательские нотки. - Вот зачем ты таскаешь в рюкзаке риолит? Отнеси на стройку...
- Сопрут.
- Да кому он нужен? Нет, лучше с собой носить — вдруг неожиданно захочется домик двухэтажный отгрохать... Так — чисто отдохнуть... Тут как раз хватит.
- Оставь.
- Фу... а чего воняет-то так?
- Это сапоги, наверное... - Поняв, что приладить новую деталь своего одеяния к доспеху не получится, магмар просто затолкал капюшон за ремень. - Давай, я их на улицу выставлю проветриться.
Сморщив маленький носик, Солнышко с отвращением двумя пальцами вытащила из рюкзака старые кожаные сапоги и протянула их мужу. Ганга принял источник зловония даже не поморщившись. Вышвырнув сапоги на улицу, он тихонько подкрался сзади к супруге и, нежно обняв ее за талию, чмокнул в шею.
- Ты знаешь, Ганга... По-моему, сапоги тут не при чем...
Из недр рюкзака на свет явилась наполовину сгнившая голова минотавра.
- Вот упыри! Подбросили таки! У порога чей рюкзак валяется?
- Зама...
- Ну-ка, дай-ка сюда эту пакость...
- Черепа выложить?
- Всё выкладывай.
- Любимый, у тебя тут тараканы...
- Оставь. Я их потом съем.
- Фу...
- Оставь только эли, рески и корм для бобра.
- Весь?
- Да.
- И эли все оставить?
- Да.
- А тебе не кажется, что для этой стеклотары целая телега нужна? Или даже две?
- И риолит не трогай...
- Кхе-кхе... - Донеслось с порога деликатное покашливание. - Чем это у вас тут так воняет?
- Привет, Зам! - Ганга дружески хлопнул товарища по плечу. - Это у нас тут твой рюкзак так воняет. Ты глянь — наверняка какой-нибудь негодяй голову минотавра подкинул.
Зам развязал кожаную тесьму рюкзака и брезгливо отшатнулся.
- Вот гады!
- Меня сейчас стошнит. - Резюмировала Солнышко. - Шли бы вы уже...
- Ага. Уходим. - Ганга приник в нежном поцелуе к устам любимой жены. - Не скучай тут.
- Сумку с камнями и кирку может оставишь? Или тоже с собой потащишь?
- Точно! - Широко улыбнувшись, магмар швырнул ремесленную сумку в угол комнаты, еще раз чмокнул жену и исчез в дверном проеме.
Солнышко закрыла входную дверь и изучающе уставилась на все то великолепие, которое несколько минут назад она извлекла из глубин походного рюкзака. Посреди комнаты высилась целая гора «необходимостей» высотой практически до плеча — какие-то кости, банки, склянки, карты, шахматы, мягкие игрушки, кольца, амулеты, механизмы, куски скрижалей, черепа, шмотки, оружие... И сверху все это было, как украшением, щедро присыпано злыми оками.
- М-да... Не рюкзак, а ранец-самобранец какой-то... Стоп. А это что? - В слабом свете свечи на столе поблескивал амулет вызова боевого зорба. - Ну растяпа! Ганга!!! Ганга, подожди!!!

- Ты куда? А ну стой!
- Ребят, пропустите, а? Ну мне очень в пещеры надо!...
- Ты видишь — очередь? Становись и жди.
- Ну ребята, у меня муж там!
Толпа магмар, ожидавших своей очереди на вход, дружно расхохоталась. Солнышко с трудом сдерживала подступающие слезы.
- Ну пожа-а-алуйста... Его же там убьют...
Очередной взрыв хохота заставил ошивающихся неподалеку гунглов испуганно скрыться с глаз. Вдоволь насмеявшись, магмары принялись отпускать в адрес девушки обидные шутки. Солнышко разрыдалась.
- Эй, ты! Как тебя там?.. Иди сюда!
- Да отстаньте, эгоисты несчастные!
- Иди сюда, говорю! С нами пойдешь.
Солнышко подняла заплаканные глаза на огромного и свирепого воина и с недоверием прищурилась:
- Правда?
- Правда. Пошли - наша очередь как раз.
- Ага, спасибо! Масечка, пойдем! - Позвала Солнышко.
- Какая еще «Масечка»? - Воин нахмурился.
С тоскливым видом жующий неподалеку сапог какого-то не особо удачливого вояки, зорб поднял на хозяйку безразличный взгляд и надменно отвернулся.
- Это — Масечка???
- Да. - Девушка вздохнула. - Мастодонт, то есть. Только он меня не слушается совсем.
- Ясно. - Кивнул воин. - Пошли.

В полумраке кристаллических пещер было, как минимум, неуютно. От мрачного вида алтаря воскрешения у Солнышка по спине поползли мурашки.
- Ну и где мне его искать?
«Искать... искать... искать...» - разнесло по темным коридорам эхо.
- Кого искать? - Не понял воин.
- Мужа. - Пояснила Солнышко.
- Какого мужа?
- Моего мужа. Он в пещеры пошел, а Масю забыл...
- М-да... Я, кажется, что-то прослушал... А кто твой муж, милое дитя?
- Ганга. Из клана «Призрачных».
- Тьфу ты!
- Что?
- Тебя кто вообще надоумил в пещеры лезть?
- Я сама...
- Я так и понял. Нет здесь твоего мужа.
- Как это — нет? - Рассердилась девушка. - А где же он?
- Ну-у-у... Скажем, в другом измерении...
- Ты издеваешься?
Масечка выплюнул недожеванный сапог в пустую тележку и скрылся в темноте тоннеля.
- Мася, стой! Куда ты?
- Слушай сюда, чудо в перьях. - Воин с силой сжал ее руку. - Если хочешь жить, сиди тут и никуда не рыпайся. Как закончим — я тебя выведу. Поняла?
Солнышко утвердительно кивнула, потирая синяк на запястье, оставленный его железной перчаткой, и присела на ступеньку у алтаря.
- Подвинься...
Голос принадлежал здоровенному, зловещего вида призраку. Истерично взвизгнув, девушка юркнула в ближайший коридор и, дрожа от страха, заглянула обратно в пещеру. Воскрешенный магмар, как ни в чем не бывало, отряхивал с доспехов ошметки чьей-то плоти и плотоядно ухмылялся. Из заплечной сумки наружу торчал чей-то скальп. Солнышку стало дурно.
- Ты чего там прячешься?
Сердце окончательно ушло в пятки.
- Не бейте меня...
- Сдурела? На кой ты мне сдалась? Ты бы лучше отсюда нос не высовывала — там на переке три хума, обкастованных по самое нихачу. Пришибут не глядя.
- Перек чистый? Крисы несу! - Донеслось из темноты.
- Ща почищу! - Крикнул вояка, хищно осклабившись, скользнул мимо Солнышка в темноту коридора.
- Кошмар какой... - Выдохнула девушка.
- А ты чего на базе висишь? Иди в крась копать — там чисто.
- Чего копать? - Не поняла Солнышко, пропуская очередного магмара внутрь пещеры.
- Крисы... Ты что — вчера только родилась?
- Нет.
- Ну так ноги в руки и — бегом!
- Мне нельзя...
- Чего это?
«Счет вашей команды увеличился на три» - Сухо констатировал громкоговоритель.
- Мне не велено... - Ответила Солнышко магмару, озираясь по сторонам в тщетных попытках понять, откуда идет звук.
- Забей. Пошли провожу. Нам победа нужна, каждые руки-ноги на счету. - Воин сгреб девушку в охапку и поволок в лабиринт пещер.
«Победа... Ганга тоже говорил что-то про победу... Значит, тот воин мне соврал — Ганга тут. Ладно, разберемся...»
Улучив момент, когда ее сопровождающий отвлекся, Солнышко шмыгнула в первый попавшийся боковой проход.
- Эй, ты куда, ненормальная? Пришибут же!
- Да щас! - Прошипела в темноте беглянка. - Не дождетесь, вруны бессовестные! Только бы не заблудиться... Сейчас... Да где же факел? А! Вот он!
Ярко вспыхнув, факел выхватил из темноты мрачную физиономию застрявшего в узком проходе Масечки. Истошно завопив от неожиданности, Солнышко швырнула горящую головешку прямо перед собой и опрометью бросилась в слабо маячивший где-то вдалеке просвет. Зорб взвыл. Чудом проскользнув сквозь тесное пространство перехода, он ринулся в противоположном направлении.

- Ну, слава Шеаре! Отбились!
- Ага. Ты копай, а я перед пещерой встану — покараулю... Это что за звук?
- Не знаю, на сирену похоже...
Звук стремительно нарастал. Внезапно он ворвался в пещеру и отразился от ее сводов таким эхом, что оба магмара, зажмурившись, зажали уши руками. Что-то вихрем пронеслось мимо-них, разбросав по земле собранные с таким трудом кристаллы, и, продолжая издавать невыносимый визжащий звук, удалилось в западном направлении.
- Ааа... - Улыбнулся один из магмар. - Это новенькая. Первый раз в пещерах.
- Понятно. - Вздохнул второй. - Бывает... А это что?
С диким ревом с севера на юг через пещеру пробежал насмерть перепуганный боевой зорб.
- Дурдом какой-то... - Ошарашенные магмары проводили зверя изумленными взглядами.

- Ну все...
Тяжело дыша, Солнышко привалилась к стене пещеры, слабо освещенной изумительно—синим сиянием кристаллов.
- Выйдем отсюда, скажу мужу, чтобы колбасу из Маськи сделал. Это ж надо — так меня напугать!
Из-за каменного выступа осторожно высунулась голова насмерть перепуганного человека. Оценив боевую мощь противника, он с гордым видом покинул свое убежище и, уперев руки в бока, встал посреди пещеры.
- Ты еще кто? - Солнышку никак не удавалось отдышаться.
С кривой издевательской ухмылкой человек извлек из-за спины меч и двинулся в сторону девушки. И, чем ближе он подходил, тем яснее Солнышко понимала — сейчас ей точно достанется. Приблизившись к безоружной магмарке почти вплотную, человек оценивающе оглядел ее всклокоченные, в беспорядке рассыпавшиеся по плечам волосы и осклабился еще противнее.
Не в силах оказать хотя бы малейшее сопротивление, Солнышко вжалась в каменную стену и... взгляд ее упал на украшающий наплечники хума скальп. Это был скальп ее мужа. Ошибки быть не могло.

- Какой счет?
- Нам десяток красненьких до победы осталось.
- Чё-то хумы лезть перестали... Народ!!! Что в зелени?
- Чисто!..
- В сини тоже чисто! - Ответили с другой стороны.
- Знач на переке ловить будут. Небось, всю элиту туда согнали...
- Перек чист!..
- Странно... Ты копай, а я на базу к ним сгоняю. Посмотрю что там...

- Лезь в алтарь!
Призрак отрицательно покачал головой.
- Лезь говорю! Хуже будет!
Вошедший на человеческую базу магмар восхищенно присвистнул — за тележками в испуге жались полупрозрачные призраки, шарахаясь от любого движения разъяренной женщины. У входа в магазин толстый зорб равнодушно жевал очередной сапог, придавив к стене своей громадной тушей вяло сопротивляющихся патрульных.
- О! Ты как раз кстати! Ты человеческий язык понимаешь?
- Не-а! - Воин широко улыбался.
- Жаль... Помоги-ка мне вон того, крайнего изловить и в алтарь засунуть?
- Зачем это? - Магмар подобрал с пола косматый скальп. - С него уже брать нечего.
- Это тебе нечего! - Огрызнулась Солнышко. - А он моего мужа убил!
- Ну... - Продолжая улыбаться, воин развел руками. - Считай, что ты ему уже отомстила.
Призраки дружно закивали.
- А они что — нашу речь знают? - Удивился магмар.
- А у них есть выбор? - Солнышко зло сверкнула глазами в сторону призраков, снова спрятавших головы за тележки.
- Пошли, чудо. Мы уже победили.
- А как же мой муж?
- Так он на другом уровне, на старшем. То есть — пещеры эти же, но как бы измерение другое.
- А скальп? - Девушка ткнула пальцем в призрака.
- А про скальп дома у мужа спросишь. Пойдем.
Выходя с базы, Солнышко услышала у себя за спиной многоголосый вздох облегчения.
- Масечка, не отставай. - Позвала девушка.

Дартронг встретил победителей бурными восторженными овациями. Грозная фигура Ганги возвышалась над толпой, как неподвижная скала посреди бушующего моря. Не помня себя от счастья, Солнышко бросилась любимому на шею и принялась покрывать его лицо поцелуями.
- Я жду объяснений... - Спокойно произнес Ганга.
Ответить Солнышко не успела — чьи-то сильные руки втащили ее в толпу, подняли вверх и принялись подбрасывать в воздух.
- Я... Потом... Об...ясню... До... дома...
Объяснять не пришлось — всю информацию Ганга получил на месте от воина, возглавлявшего отряд.
- Прости, любимая. - Он нежно обнял жену, едва за ними закрылась дверь дома. - Я забыл тебе сказать, что купил штурмового...
- Забыл??? - Солнышко гневно отбросила от себя его руки.
Удар сковородкой пришелся прямо по затылку. Ганга даже не пытался сопротивляться — заслужил. Теряя сознание, он ласково пробормотал: «Обожаю тебя...» и растянулся на полу.
- Ганга! Вставай! Я еще не закончила!...
- Сейчас закончим! - Магмар неожиданно вскочил, сгреб отчаянно сопротивляющуюся жену в охапку и потащил в спальню.
О тихом и мирном семейном счастье теперь можно было забыть.
Загрузка...
4
Belaya Lisa
6 Июля 2018 23:16:20 #2
МОЗОЛЬ ДРАКОНА


— Блондин… Брюнет… Брюнет… Шатен… Опять блондин… Рыжие совсем перевелись что-ли? Блондин… Всё, устал. Ух ты! Заколочка с изумрудом!
Стриагорн аккуратно взял украшение двумя когтями и положил на маленькую кучку драгоценностей, сложенную чуть поодаль от тщательно рассортированных скальпов. Любуясь на результат проделанной работы и вознося себе хвалы за терпение и трудолюбие, он заметил незваного гостя только тогда, когда тот плюхнулся на колени прямо перед его носом.
— О, Величайший из драконов! Позволь мне, недостойному, просить у тебя поистине бесценный дар!
Дракон закатил глаза, выудил из каменной ниши склянку с наградным зельем, сунул её в руки просителю и лёгким движением задней лапы вышвырнул гостя из пещеры.
— Достали, честное слово! Никакого покоя от них не…
— О, Величайший! Ты не понял! Мне не нужно зелье. Мне нужен «поистине бесценный дар»!
— И что же это за дар такой? — поинтересовался Стриагорн, всем своим грозным видом демонстрируя воину крайнюю степень раздражения, хотя на самом деле ему было до жути интересно.
— Мне нужно три чешуйки с твоей мозоли…
Дракон моргнул сначала верхними веками, потом нижними, потом третьими, внимательно осмотрел передние лапы, задние и даже хвост, а затем сурово нахмурился:
— Нет у меня мозолей!
В подтверждение своих слов он сунул правую заднюю лапу воину под нос и, когда тот закончил тщательный осмотр, отвесил воину очередной пинок в направлении выхода. Не тут-то было! Настырный магмар вцепился двумя руками в чёрные когтистые пальцы и завопил не то умоляюще, не то угрожающе:
— Прошу, сжалься! Я не уйду отсюда без чешуек!
Дракон поднял лапу повыше вместе с болтающимся на ней воином и подумал, не слишком ли сильно разгневается Шеара, если он раздавит этого наглого магмара? Нечаянно. Совсем чуть-чуть. Всего один разик…
— Если у тебя нет мозоли, давай мы тебе её натрём! — предложил воин, из последних сил цепляясь за скользкую чешую драконьих пальцев.
— Ну натри. — внезапно согласился Стриагорн и опустил магмара на пол пещеры. — Но только на этой. Левая у меня толчковая. И помогать я тебе не буду, своих дел хватает.
Предоставив правую заднюю ногу в полное распоряжение странного гостя, дракон вернулся к сортировке трофеев. Он принял правильное решение. Убей он магмара — получил бы нагоняй от Шеары. Выгонять бесполезно — возвращается. А так устанет, надоест ему эта бесполезная затея, сам и уйдет.
Магмар вспомнил, на каких местах горячей ступни у него самого обычно бывали мозоли, скинул доспех, закатал рукава и усердно принялся за дело. В ход шло всё - кожаный ремень, кольчуга, ребристая сталь щита, камни… Он даже пару часов тёр драконью пятку о каменный пол, но всё было тщетно — даже намека на мозоль не появлялось. Стриагорн всё это время не столько занимался «своими делами», сколько искоса незаметно наблюдал за происходящим, громко хохоча, когда становилось очень щекотно. Ну и заодно он периодически отпугивал свирепым взглядом воинственных магмаров, стаскивающих к его пещере бесконечные трофеи.

Мирроу уже полностью спряталось за горизонт, когда воин прекратил истязать драконью ногу. Он с тоской посмотрел на окрашенное последними отблесками заката небо, уселся на пол и обречённо уронил голову на стёртые в кровь руки.
— Если честно, то у драконов вообще не бывает мозолей. — прозвучал в гнетущей тишине вкрадчивый голос чёрного дракона. — Я бы на твоем месте пошел и убил бы того, кто надоумил тебя на это бессмысленное дело. Ну, естественно, потом. Когда руки заживут.
— Я не могу её убить. — грустно ответил магмар. — Я жениться на ней хочу. Она сказала, что выйдет за меня, если я до заката добуду для неё три чешуйки с мозоли дракона. Урчи бессовестно сбежал, поэтому я и пришёл к тебе.
Стриагорн сочувствующе закивал, а потом вдруг спросил:
— А твоя невеста случайно не брюнеточка такая стройная с огромным топором и скверным характером?
— Угу… — кивнул магмар.
— И глазищи зелёные?..
— Угу…
— И шрамик такой маленький справа на подбородке…
— Угу…
— Дружище, тебе несказанно повезло! — дракон с такой силой хлопнул магмара по плечу, что тот растянулся на аккуратных кучках рассортированных скальпов, снова смешав их. — Сейчас уже ночь, а это значит, что свадьба-женитьба тебе не светит! И это очень хорошо, потому что дама твоего сердца тебе категорически не подходит. Собственно, никакой свадьбы всё равно не было бы, даже если бы ты умудрился натереть мне на пятке мозоль размером с твою бестолковую башку.
— Это почему ещё? — угрюмо поинтересовался воин, с хрустом вправив вывихнутое «дружеским похлопыванием» плечо.
— Да хотя бы потому, что она тебе уже отказала.
— Как это?
Дракон помог сердитому магмару подняться и бережно усадил его на ворох блондинистых скальпов.
— Вчера эта злобная магмарка заявилась ко мне и начала орать, что я недодал ей благословения. Якобы противники бросают оружие и начинают истерично бриться налысо, едва завидев её, поэтому она не может принести мне достойных трофеев, но это совершенно не оправдывает того, что я обделил её своим даром. Она потребовала возместить ей причинённый по моей вине физический и моральный вред, а я ответил: «Ага, когда у меня мозоль вырастет!» — и выставил её из пещеры. Коварная женщина отказала тебе моими словами, а ты, олух, этого не понял, потому что ничего не знал.
— Я не олух. — магмар скатился с горки трофеев, зажёг факел, сгрёб в охапку свои доспехи и направился к выходу. — Надо было сразу сказать, что у драконов не бывает мозолей. Я бы тогда не вёл себя здесь как… Эй! Ты, кажется, в каком-то бою пострадал... Намажь чем-нибудь, пока сильнее не распухло.
— Где? Что? Что там где?
— Да вот же, на хвосте. Вот тут.
Воин поднёс факел поближе к хвосту дракона. Почти возле самого кончика хвост действительно распух. Стриагорн задумчиво почесал передней лапой припухлость.
— Должно быть, мокрица под чешуйку заползла. Всю ночь чесал, чесал об камень, а оно вон чего…
Магмар удивлённо посмотрел на дракона и расхохотался.
— Ты чего? — нахмурился Стриагорн.
— Это… Это… Сейчас, погоди. — воин с трудом подавил очередной приступ хохота и торжественно объявил: — Поздравляю, о Величайший из драконов! У тебя мозоль!
И снова расхохотался.
— Серьёзно? — Стриагорн нахмурился еще сильнее и потыкал острым когтем в хвост. Из крохотной ранки тут же потекла прозрачная жидкость. — Надо же… И правда мозоль… И чего мне с ней теперь делать?
— Скальп приложи.
Дракон немедленно шлёпнул на рану свежий трофей с симпатичными косичками, а магмар от хохота начал икать.
— По… Ик! Пойду я. До… Ик! До встречи! Я тебе ле… Ик! Лекаря завтра пришлю.
— Эй, а как же чешуйки? Раз уж такое дело…
Но магмар уже скрылся в ночи. Стриагорн провожал его взглядом до самого портала, а затем свернулся клубочком на куче скальпов, положил перед мордой припухший кончик хвоста и долго-долго разглядывал удивительное приобретение.
«Надо же, мозоль… — думал дракон. — Какая маленькая бяка, а так раздражает… Завтра Шеаре покажу. Вот она удивится! А у Эрифариуса наверняка такой нет. Если бы была, то он сразу бы начал прыгать и хвастаться. Хотя, чем хвастаться? Болит, чешется. Лучше бы её не было...».

А где-то в Дартронге уставший магмар сжал в забинтованной руке обручальные кольца и улыбнулся — перебьётся хитрая красавица без чешуек, а он всё равно когда-нибудь на ней женится. Главное — не проговориться будущей жене о том, что он собственными глазами видел мозоль дракона, иначе Стриагорну несдобровать.
Загрузка...
2
Belaya Lisa
15 Августа 2018 00:02:44 #3
МАЛЮТКА МЭЙ


Малютка Мэй… Растёт девчонка.
Слова острее шпаги тонкой,
В лицо врагам смеется звонко
И чтит друзей.

Нет договорам и осадам!
Открытый бой - её услада.
Победа - вот её награда.
Он - рядом с ней.

Он с ней всегда незримой тенью.
Ему не важно - ночь ли, день ли,
Ведь он - защита и спасенье
Малютки Мэй.

Он сам избрал судьбу такую -
Предотвратить беду любую,
Жить в ожиданьи поцелуя,
Что всех нежней.

Года летели, а не длились.
В боях сердца синхронно бились.
И вот уста к устам склонились
Под звон мечей.

Готов Хаир к весёлой свадьбе.
Расшита скатерть пёстрой гладью.
Невесту ждут в большой усадьбе
Пятьсот гостей.

Но нет улыбки, лишь печалью
Лицо укрыто, как вуалью.
Её ждёт не обряд венчальный,
А мир теней.

Бесчестен враг. Невесте в спину
Сквозь платья шёлк и пелерину
Топор вошёл наполовину
Под хруст костей.

Остыли в камень капли крови.
Застыл жених у изголовья.
Он будет хоронить с любовью
Малютку Мэй.

Не спит Дартронг. Звенит гранильник.
Он дал мечу невесты имя
И клятву мести на могиле
За смерть друзей.

И снова бой. Мелькают лица.
Сверкает сталь в его деснице.
Настигнет своего убийцу
Малютка Мэй.
Загрузка...
1
Belaya Lisa
22 Мая 2020 12:52:54 #4
Герою-завоевателю

Бесславно шла война по деревням —
Кровавый пир для скорби и печали.
Минутами слагая цену дням,
Надгробия путь жизненный венчали.

В боях погрязли Огрий и Хаир,
Плечом к плечу и старики, и дети.
В руины превращая добрый мир,
Ты смаковал, как мёд, мгновенья эти.

Невинной кровью полнилась земля,
Питая корни Хаоса и Мрака.
Ты выжег и жилища, и поля,
Укрыв полмира серым, мёртвым прахом.

Когда настанет время городов,
Ты снимешь шлем свой и вздохнёшь устало.
Отринув сотни тысяч добрых слов,
Прошепчешь своё вечное «Мне мало!».

Прерви свой путь, взгляни в его конец —
Там славы нет. Лишь смерть сплетает тени.
Когда наденешь лавровый венец,
Не будет тех, кто подвиг твой оценит.
Загрузка...
1
Belaya Lisa
22 Мая 2020 13:07:42 #5
Внеконкурсное творение для конкурса «Литературный парадокс»

С благодарностью Элпис и _ЯгуарЕ_
за вдохновение и волшебный пендаль, стимулирующий творческий процесс


Приключения Карлсона, Чебурашки, Жихарки и графа Дракулы в мире Фэо

Глава 1


Больше всего Гидвер ненавидел вторник. Он и другие-то дни недели не слишком жаловал, но вторник был для него сущим кошмаром. Руки чесались ввязаться в какую-нибудь добрую драку, оросить Хаирскую землю человеческой кровью, прикончить пару десятков мерзких хаосных тварей, но… Он был вынужден с самого утра разбирать жалобы местных жителей.
Чья-то анлагриса спёрла у Борова половину свиньи. Сугор опять громко бряцал на своих гуслях после полуночи. Везур загнул двойную цену за перелёт на виверне, мотивируя это тем, что подорожал клевер... Это длилось часами, вызывая непреодолимое желание казнить всех без разбора.
— Он перебил мою цену на рынке на одну медь!
— Имею право! У нас свобода торговли! Могу вообще даром раздавать что захочу!
— У обоих изъять весь товар и неделю не пускать их на рынок, — озвучил воевода вердикт. — Надеюсь, недели вам хватит, чтобы решить вопрос ценообразования?
Торговцы угрюмо переглянулись, вышли из приёмной, и снаружи тут же раздались характерные звуки завязавшегося мордобития. Гидвер тяжело вздохнул и сокрушённо покачал головой.
— Следующий! Что у тебя?
— Вот, — Лука разжал пальцы, и на его ладони сверкнул ослепительной белизной обломок большого клыка. — Я тут хотел немножко подзаработать на продаже мышат Атши, сунулся в логово, а там… В общем, подкрался я тихонечко, выбрал мышонка, который поодаль от других спал, и только собрался его схватить, как одна летучая мышь мне и говорит: «Пожирнее бери, за толстых больше платят. Могу подсобить, если прибыль пополам поделим». Ну я испугался, камнем кинул, зуб вот выбил мыши этой. Показал Бругильде, а она говорит — вампир это, надо воеводе срочно сообщить. Ну вот я и пришёл.
— Хм… Вампир, говоришь? Завтра прямо с утра сам лично пойду погляжу на него. Вампирам тут у нас жрать нечего, странно это. Ступай, мальчик. Спасибо за информацию. Следующий! Авелиус, дружище! Да на тебе лица нет. Что случилось?
— В Вертепе творится что-то невообразимое, Гидвер. Работать совершенно невозможно. Шанкары воют, Изувер ржёт так, что в Маэттро скалы дрожат. Я учёный, мне тишина нужна, я не могу в таких условиях существовать. Да и воины начали поговаривать, что у кошек стресс, в последнем бою на плато, вон, из-за них великую битву проиграли.
— Да-да, — поддакнул подошедший Норак Доброхот. — Я только что из лечебницы в Будримахе, там такого наслушался… Шанкары отказываются идти в бой, шарахаются от каждого шороха или вообще на хозяев кидаются. Надо с этим разобраться. Как бы Изувер не нарушил нейтралитет, приняв сторону людей. Для магмар это может очень плохо кончиться...
— Ну я-то Изуверу не указ, — возразил воевода. — Это к Шеаре идти надо на поклон, только она способна его урезонить.
— Да нет, к Шеаре сейчас нельзя. Захворала она, — вздохнул Норак.
Столпившиеся в приёмной просители издали дружный вопль ужаса и начали возбуждённо перешёптываться.
— Как это захворала? Она же богиня!
— Да вот так. Третий день у неё в ухе что-то жужжит. Собрали утром консилиум, осмотрели, ощупали с ног до головы… М-да… Ну, в общем, вроде всё в порядке. Только вышли из её покоев, а она опять кричит, что жужжит что-то. Ну мы опять её осмотрели и снова ничего не нашли. Загадочная хворь какая-то. Божественная мигрень, не иначе. А это дело такое — тут лишнее беспокойство только навредить может. Ты сам сначала сходи в Вертеп, глянь там, что к чему, а уж потом будем думать, что делать.
— Ладно, схожу. Кто там следующий?
Новость о загадочной хвори богини напрочь отбила у просителей желание жаловаться на свои мелочные проблемы. Толпа медленно редела, просачиваясь через приоткрытую дверь приёмной, и вскоре Гидвер остался совершенно один. Мирроу ещё стояло в зените, и можно было запросто успеть и в Вертеп, и в логово к летучим мышам, но соваться к Изуверу воеводе как-то не особо хотелось. Решив разобраться сначала с вампиром, он выудил из кармана амулет перемещения в Ледяной грот и только собрался им воспользоваться, как дверь приёмной настежь распахнулась, впустив того, кого Гидвер совершенно не ожидал увидеть.
— Ящер?
— Нет, крокодил Гена! — ехидно ответило пресмыкающееся, выпустив из пасти кольцо дыма, и спрятало трубку в карман.
— Кроко… кто? — не понял Гидвер.
— А это ты вот у него спроси, — Ящер шагнул в сторону, открыв взору воеводы прячущееся у него за спиной маленькое лохматое существо с невероятно большими ушами. — Третий день за мной везде шляется. То добрые дела ему подавай, то про голубой вагон песенку спой и на гармошке сыграй. Геной обзывает… Достал, сил нет.
— Про чего спой? На чём… Что это вообще за чудо природы? Эй, малыш, ты кто такой?
— Чебурашка, у которого нет друзей, — смущённо пробормотало существо.
— И неудивительно, — съязвил Ящер. — С таким подходом к жизни у тебя их никогда и не будет. Гидвер, я не жалуюсь, но Бонна Бенита сказала, что это не её выкормыш, и отказалась его брать, потому что не знает, чего от этого существа ждать. Мне это счастье тоже ни к чему. Понятия не имею, как выглядят голубые вагоны, но они мне уже, кажется, снятся. Забирай мутанта, а я пошёл.
— И что мне с ним делать?
— Авелиусу на опыты отдай, Шеаре подари, она любит всякую такую животину… Короче, мне всё равно.
Воевода проводил взглядом гордо удалившегося Ящера и уставился на Чебурашку.
— Ну и откуда ты взялся такой ушастый?
— Из ящика с апельсинами. Я жил в телефонной будке, а потом встретил крокодила Гену, и мы подружились. А теперь Гена почему-то не хочет со мной дружить и песенки больше не поёт. И ругается всё время. А если он будет ругаться, то его точно не возьмут в пионеры, потому что пионеры делают только хорошие и добрые дела. А Гена хочет сдать меня на опыты. Наверное, он обиделся, что мы без него на воздушном шаре полетели.
Уши Чебурашки обречённо поникли, и по лохматой мордашке скользнула одинокая слезинка. Гидвер ничего не понял, но выглядеть полным дураком ему по статусу не полагалось, поэтому он зацепился за единственную в этом обилии информации вразумительную мысль.
— Мы? Вас несколько было? — он с ужасом представил себе толпу зарлогов, жалующихся на приставучих чебурашек.
— Ну да. Я, Жихарка, Карлсон и дядя Дракула.
— Четверо, значит, всего, — с облегчением выдохнул воевода. — Ну, четыре таких карапуза много бед не натворят. Друзья твои ведь на тебя похожи, да?
— Не-е-ет, что вы! — замотал головой чебурашка, забавно хлопая ушами. — Жихарка во-о-от такого роста, и она девочка. Дядя Дракула совсем большой, как вы, и на вид страшный, но на самом деле добрый. А Карлсон большой, но маленький, и ещё он умеет летать.
Гидвер громко сглотнул подступивший к горлу ком, обмакнул перо в чернильницу и вывел на чистом пергаменте:

Приказ

Командиру Норию срочно оповестить патрули о том, что в Хаире появились существа неизвестного происхождения, именующие себя чебурашками. На вид коричневые, пушистые, с круглыми глазами и непропорционально огромными ушами. Одна самка размером с кодрага и два самца — один магмарского роста и пугающей внешности, второй летающий, размеры неизвестны. Ориентировочно могут довлеть к жилищам зарлогов и прочих рептилоидов. Существа представляют особую научную ценность, необходимо пленить их и срочно доставить в Дартронг.
Воевода Гидвер.


Он аккуратно свернул документ трубочкой и задумчиво посмотрел на Чебурашку.
— Ну что, Чебурашка, у которого нет друзей? Пойдём делать добрые дела?
— Правда? — встрепенулся зверёк. — А где я буду жить?
— Ну, пока у Авелиуса поживёшь, а дальше видно будет.
— А я его не стесню?
— Думаю, он будет счастлив, пойдём.
Он снова вынул из кармана амулет перемещения, с тоской посмотрел на поблёскивающую поверхность кристалла и сунул бесполезный артефакт обратно — вдвоём по Хаиру можно было путешествовать только верхом.

Глава 2


— Ворожу-приворожу, крепкий наговор скажу, чтоб любовь была до гроба, чтобы в счастье жили оба. Чтобы праздник на весь мир — вот вам свадьба, вот вам пир! Тьфу, тьфу, тьфу! Слово моё верно!.. — Бругильда заглянула в котелок с бурлящей жидкостью и вопросительно приподняла бровь. — Ну и? Где жених-то? Что не так с этим заклятием? Ладно, попробуем еще раз. Три дня для целеустремлённой женщины не срок. Ворожу-приворожу…
— Привет, Бругильда! Опять запрещённой магией балуешься?
— Я?! — колдунья испуганно отскочила от котла. — Ну что ты, воевода, говоришь такое? Всё по закону, всё ради любви.
— А воняет чем?
— Воняет? А, это у меня розмарин закончился, так я его на чеснок заменила, чтобы вместо роскошного блондина жгучего брюнета наворожить. Ну и вампиров отпугивает, их в последние дни тут в округе что-то шибко много развелось. И откуда только лезут? Днём ещё ничего, а как ночь, так давай шастать по деревне. На скотину нападают, детишек пугают.
— Вот как раз об этом я и хотел тебя спросить. Ко мне с утра Лука приходил…
— Да-да-да, это я его послала, когда первый вампир в гроте объявился. Но тот вампир не чета другим. Благородный такой, холёный, импозантный. Кланяется всё время так изящно... Потрёпанный, правда, малость. И голодный страсть как. Графом Дракулой мне представился и…
— Ой, это же дядя Дракула! — Чебурашка высунулся из рюкзака Гидвера и счастливо улыбнулся. — Он мой друг!
Брови Бругильды изумлённо поползли вверх, в то время как Гидвер недовольно нахмурился.
— Вампир? Твой дядя? Ты ничего не путаешь?
— Да нет же! Мы вместе на воздушном шаре катались. Точнее, мы катались, а потом верёвка оборвалась, и шар улетел далеко-далеко. А дядя Дракула к нам ночью в корзину залез и начал с Жихаркой в догонялки играть. Бегали-бегали по кругу, а потом — бах! — бабайка порвал нам шар, и мы упали.
— Бабайка? — переспросил Гидвер, заподозрив наличие пятого неопознанного чебурашки.
— Жихарка? — прищурилась Бругильда. — Это такая маленькая человеческая бестия с рыжими косичками, которая непрестанно хихикает и носится, как ошалелая?
— Да! Это она! — Чебурашка так разволновался, что едва не вывалился на пол. — Она, наверное, попала в беду? Её надо спасать?
— Да нет, это Изувера надо спасать, — глупо хихикнула колдунья. — В Вертепе ваша Жихарка. А Дракулы нет сейчас в логове, они с Голацем на ярмарку мышат потащили, на человечью кровь их обменять хотят.
— Кто такой бабайка? — не унимался воевода.
Чебурашка ненадолго задумался, а потом растопырил свои пушистые лапки, замахал ими, хищно осклабился и зарычал, изображая какого-то неведомого монстра.
— Вот такой он. Большой-большой и страшный-страшный. Чёрный, с крыльями, и огонь изо рта.
— Стриагорн!!! — хором выдохнули воевода и колдунья, догадавшись, о ком речь.
— Погодите-ка, — Гидвер вытащил зверька из рюкзака и поставил его на стол. — Бабайка — это дракон. Дракула — это вампир. Жихарка — это человеческая девочка. А этот… Кар… Кассс…
— Карлсон, — подсказал Чебурашка.
— Точно, Карлсон. Он кто?
— Он тоже человечек, но маленький, круглый и летает.
— Замечательно, — скривился Гидвер, чувствуя себя полным идиотом, потому что уже отправил приказ Норию искать по всему Хаиру чебурашек.
Жидкость в кипящем котле неистово заклокотала, формируя из сизого пара чей-то призрачный облик. Бругильда схватила Чебурашку за ухо, затолкала его обратно в рюкзак воеводе и выпихнула гостя за дверь.
— Вы уж простите, господа хорошие, но мне сейчас не до вас. Тут вон наконец-то жених вырисовывается, судьба моя, так сказать, решается.
— М-да… — Гидвер почесал затылок и взобрался на своего верного зорба. — Ладно, поедем в Вертеп. Заодно разберёмся, что у них там с шанкарами творится.
Убедившись, что воевода уехал, колдунья заперла дверь на засов и чуть ли не вприпрыжку ринулась к котлу, на ходу повторяя слова приворота. Облачко над котлом сгустилось, поднялось выше и… вылетело в трубу.
— Тьфу ты! Да ну что ж такое-то?! Вот говорила болвану Шеймусу, что не надо мои заговоры на стихи перекладывать. Вот что не так-то опять? Ворожу-приворожу… Чтоб любовь… Чтобы счастье… Да вроде всё верно. Вот вам свадьба, вот вам пир… Пир… Вот вам пир… Вам пир… Вампир, РаскриуЦу тебя раздери! Дурья башка! Чтоб ты своими стихами подавился! — Бругильда быстренько накрыла котёл крышкой, пока из него в мир Фэо не вылез ещё какой-нибудь неведомый кровопивец, неизвестно, который уже по счёту.

Глава 3


Оседлав посох Мамалюки, Жихарка напялила на голову череп молодого валдагора и с хохотом понеслась по Вертепу, гоняя по грязному полу злые очи чьим-то обглоданным ребром. Поначалу Изувер считал это неуёмное создание милым и забавным, но третье утро встретило его подозрительным ощущением, будто бы левый глаз начал слегка подёргиваться. К вечеру это подозрение переросло в твёрдое убеждение, а лёгкое подёргивание как-то само собой превратилось в настоящий нервный тик. Он уже потихоньку начинал сомневаться в правильности своего решения забрать девчонку с плато, где она добросовестно разнимала вцепившихся друг в друга берона и корвуса, истерично вопя, что кот и воробей должны быть друзьями.
Входная дверь скрипнула, и в образовавшуюся щель просунулось худенькое личико Юминии.
— Мой господин, к вам воевода Гидвер пожаловал. Пусть входит?
Изувер кивнул и присел, уворачиваясь от просвистевшего прямо возле уха злого ока, которое с чваканьем влепилось в стену позади него и стекло на пол. Рабыня, впуская посетителя, широко распахнула дверь и тут же получила удар в лоб склизким глазом какой-то твари.
— Весело у тебя тут, — удивлённо пробормотал Гидвер.
— Тс-с-с... — прошипел Изувер. — Зачем пожаловал?
— Ну, во-первых, народ жалуется, что чересчур беспокойно жить близ Вертепа стало. И шанкары ведут себя странно, в бой идти отказываются.
— А во-вторых?
— Во-вторых, говорят, будто бы маленькая девочка человеческая у тебя в пленницах томится.
— В пленницах?! — Изувер как-то странно дёрнул левой щекой, ехидно прищурился и вдруг заорал: — Жихарка! Поди-ка сюда, радость моя.
Где-то в глубинах вертепских подземелий раздался жуткий грохот, послышался приближающийся шум, и в покои Изувера ворвался сметающий всё на своём пути маленький вихрь.
— Дядя Изувер, а Буяка со мной играть не хочет! — девочка остановилась перед столом и зашвырнула на него бесформенное чёрное месиво, из которого в разные стороны торчали остекленевшие глаза, а из усеянной остатками зубов прорехи свисал синий язык. — Мы в прыгалку играли… Ну это когда ты верёвочку вокруг себя вот так крутишь, крутишь, а все через неё перепрыгивают. Буяка не перепрыгнул и обиделся. И второй раз не перепрыгнул. И третий… И теперь совсем играть не хочет.
— Верёвочку?
Гидвер с сомнением покосился на длинную цепь, зажатую в руке девочки, и на прикованное к другому концу этой цепи ядро, облепленное клочьями чёрной шерсти. В ответ на его вопросительный взгляд Изувер только глупо улыбнулся.
— А ты кто такой? — уставилась на воеводу Жихарка. — Хочешь со мной поиграть?
— Ну у ж нет, спасибо. Я тебе друга привёл, вот с ним и играй, — Гидвер вынул из рюкзака Чебурашку и опустил его на пол.
— Ой, Чебурашечка!!! — завопила девочка, сграбастала ошалевшего от радости зверька в охапку и поволокла прочь из комнаты. — Пойдём, я тебе таких больших кошек покажу! Таких даже в вашем зоопарке нету. Они забавные, с ними можно поиграть и даже покататься...
Спустя пару минут со стороны зверинца раздался жуткий кошачий вопль и заливистый детский смех.
— Всё понятно. Вопросов больше не имею, — вздохнул воевода, и в комнате повисла тишина, нарушаемая лишь отдалённым жалобным мяуканием шанкар.
Юминия приоткрыла дверь, опасливо огляделась, внесла две большие кружки шиз-пива и поставила их на стол, небрежно смахнув на пол то, что осталось от Буяки. Изувер бережно поднял питомца на руки, заправил ему пальцем в глазницу наполовину вывалившийся глаз и пустил скупую мужскую слезу.
— Это не девочка, — всхлипнул он. — Это исчадие зла. Оружие массового поражения, специально подсунутое мне Доброхотом с целью развалить Вертеп до основания.
— Не думаю, что Норак пошёл бы на такое, — возразил воевода, заметив в паническом взгляде Изувера искорки безумия. — Да и дитя это, подозреваю, не из нашего мира, как и остальные…
— Остальные?! — истерично взвизгнул Изувер, испуганно озираясь по сторонам.
— Да успокойся ты, нет здесь больше никого. Чебурашка вот только, но он беззлобный.
— Забери их отсюда, а? — взмолился Изувер и упал на колени, прижав к груди останки Буяки с такой силой, что из того снова вывалился глаз. — Ну пожалуйста, воеводушка! Ты же забрать эту… это… Ты же за ней пришёл, правда? Она… Она… От неё невозможно избавиться. Знаешь, сегодня днём я играл с ней в прыжки через ущелье, но она вернулась. Она всегда возвращается...
— Заберу. Обоих заберу, но только чуть позже. Мне ещё вампира найти надо, а с таким багажом…
Изувер обиженно выпятил нижнюю губу, подполз на четвереньках к стене и начал биться об неё головой. Не дожидаясь, пока хозяин Вертепа придёт в себя, Гидвер потихоньку вышел и аккуратно прикрыл за собой дверь.
— Найди бабайку, — перехватив воеводу на выходе, горячо зашептала Юминия ему в ухо. — Она боится только бабайку. Найди его, пока не стало слишком поздно.

Глава 4


— Ах, моя прекрасная госпожа… — Леолина вздохнула и припудрила бледные щёки повелительницы драконов пыльцой одуванчика, отчего нежная кожа богини приобрела ещё более нездоровый оттенок. — Если моё присутствие облегчает ваши страдания, я готова оставаться здесь до конца своих дней.
— Странный эфект, надо сказать, — задумчиво пробормотал Норак Доброхот. — Получается, что жужжание беспокоит вас только тогда, когда никого нет поблизости. Это может быть проявлением аллергии на недостаток внимания. Давайте-ка я ещё раз осмотрю вас на предмет аллергической сыпи. Леолина, будьте любезны, оставьте нас…
— Э-э-э, брат, да ты жулик! — не выдержал Карлсон, выбираясь из-под постели, на которой возлежала измученная загадочной хворью Шеара.
Богиня взвизгнула и натянула одеяло до самого подбородка, Доброхот замер с отвисшей челюстью, а Леолина с перепугу опрокинула пудреницу вместе со всем её разноцветным содержимым на голову госпоже.
— Мадам, позвольте представиться, — Карлсон взмыл в воздух и галантно поклонился феечке. — Я Карлсон, который живёт на крыше! В меру упитанный мужчина в полном расцвете сил! А этот человек — жулик. Я жуликов насквозь вижу.
— Так это вы жужжали у меня в ушах… — зло прищурилась Шеара и схватила подушку, намереваясь сбить неопознанное летающее существо, но попавшая в божественные ноздри пыльца сделала своё коварное дело, и богиня, громко чихнув, сшибла подушкой порхающую рядом феечку.
— Я не жулик! — возмутился пришедший в себя Доброхот. — Я целитель! А вы кто такой, позвольте спросить?
— А я говорю — жулик. Каждый уважающий себя лекарь знает, что любой, даже самый тяжело больной человек в мире, лечится вареньем. Ну или тортиком. Желательно без свечек. Ну и где варенье, я спрашиваю? Где торт? Так ведь и помереть можно, без лечения-то. Это раз. И теперь скажи мне, дорогой друг, у этой вот мадам где жужало? В ухе. А ты её где щупал и осматривал, а? Это два. Так что жулик ты чистой воды, и вообще, как человек чести, обязан теперь жениться на этой девушке.
Донельзя довольный собой, Карлсон сделал круг по комнате, гордо выпятил грудь и перевёл надменный взор с покрывшегося красными пятнами лица целителя на потерявшую от возмущения дар речи Шеару. Витающее в воздухе ощущение надвигающихся неприятностей разбудило до сих пор дремавший инстинкт самосохранения, и летающий человечек на всякий случай оценил расстояние до настежь открытого окна.
— Это хаосный лазутчик! Шпион! Ловите его! — пискнула Леолина из-под подушки.
— Мадам, ну зачем же вы так о честном человеке? — Карлсон спланировал вниз, стащил увесистую постельную принадлежность с феечки, поставил малютку на ноги и бережно расправил её помятые крылышки. — Я всего лишь бедный путешественник, случайно оказавшийся не в то время и не в том месте. Кстати, я Карлсон, я уже представился. А как ваше имя?
— Не твоё дело! Руки убери! — огрызнулась Леолина, шлёпнув человечка по пухлым пальцам.
— Ну, я так не играю, — обиделся Карлсон и снова взлетел, намереваясь покинуть помещение через окно.
— А ну стой! — хором заорали Доброхот и Шеара, и тяжёлая чёрная лапа впечатала Карлсона в покрытую причудливыми золотистыми вензелями стену.
— Бабайка, чтоб тебя... — прохрипел человечек, теряя сознание.

Час спустя он, проклиная свою несчастную судьбу, сидел за длинным столом, уставленным всевозможными тортами, пирожными, печеньками, конфетами, пирожками и плюшками, мисочками с разнообразным вареньем и джемом. Напротив него на высоком троне восседала чудесным образом выздоровевшая богиня, которая с нетерпением постукивала пальцами по широкой чёрной морде невероятно большого крылатого чудовища. Рядом с троном стоял целитель и бросал на Карлсона многозначительные взгляды, перебрасывая из руки в руку до боли знакомые лопасти.
— Бедный Карлсон, — сочувственно произнесла Леолина, вытирая надушенным платочком капельки пота, выступившие на лбу пленника. — Но ты не волнуйся. Как только ты расскажешь нам всю правду, Норак тебя разбинтует и позволит вылечиться любым из этих чудодейственных лекарств. Ой, как пахнет… Это варенье из вкусницы, сладкое-сладкое… А это засахаренные ягоды масляники. Если их смешать с вот этим великолепным ванильным мороженным… М-м-м… Пальчики оближешь!
Карлсон нервно дёрнулся и свалился со стула лицом вниз, но тут же был водворён на место заботливыми руками феечки, которая чуть ли не с нежностью поправила на нём бинты тугого марлевого кокона и ослепительно улыбнулась.
— Ну зачем же так нервничать? Просто расскажи нам всё-всё-всё…
— Я уже три раза рассказывал, сколько можно-то?
— Ну, расскажи в четвёртый, тебе жалко что-ли? Смотри, какой роскошный тортик с шоколадной крошкой… Он твой, только расскажи.
— Жулики... — буркнул Карлсон, закатил глаза и в четвёртый раз завёл историю путешествия на воздушном шаре, начиная с того момента, как он решил открыть своё дело и купить летательный аппарат.
— Стоп, — оборвала его Шеара на полуслове. — Это всё мы уже слышали. Ты живёшь в Стокгольме. Не знаю, где это, но точно не здесь. Решил покатать детишек, плохо закрепил канат, шар отвязался и улетел. Но ты же сам можешь летать, почему ты не спустился, не закрепил верёвки заново, не позвал на помощь, не снял детей с шара, не посадил его в конце-концов?
— А как же приключения? Без приключений жить невероятно скучно.
— Какая непростительная безответственность, это же дети! А когда в корзину вампир забрался, почему ты не бросился на помощь пассажирам?
— Я, может, и безответственный, но далеко не глупый. Я вон какой упитанный и аппетитный, чебурашка лохматый, а Жихарку попробуй излови сначала, чтобы укусить. Получается, что я — самая привлекательная жертва. А детям весело было и не страшно совсем, они в догонялки там играли. А потом — бац!
— Вот это вот «Бац!» меня больше всего и тревожит. У нас нет портала в ваш мир, и я не понимаю, как вы вообще могли сюда попасть.
— Да не знаю я! Во мне волшебства — кнопка да пропеллер. Который вы, кстати, сломали! Для вас это, конечно же, чепуха, дело житейское, а для меня — жизненно важный орган! И я требую…
— Ты не в том положении, чтобы что-то требовать! — отрезал Доброхоти и с хрустом смял в руке лопасти, отчего на любу Карлсона снова выступила испарина. — Назови место в нашем мире, где находится выход из портала.
— Не помню я никакого портала. Говорю же — дело было ночью, мы попали в туман, а потом из тумана на нас вылетел бабайка, зацепил лапой купол, и шар упал. А я пропеллером застрял у него между зубами, и выплюнул он меня только здесь. Там внизу гора была большая, с круглой дыркой наверху, а внутри горы огонь. Туда корзина и свалилась.
— Это в Хаире, — кивнула богиня. — Леолина, дорогая, наколдуй мне, пожалуйста, воеводу Гидвера.
Феечка взмахнула волшебной палочкой, и посреди уставленного яствами стола тут же образовался удивлённо моргающий штурмовой зорб, на котором величественно восседала грозная фигура воеводы. Зорб потянул воздух носом и с чавканьем приступил к поглощению превратившихся в подножный корм сладостей, отчего у Карлсона случился глубокий обморок.
— Приветствую вас, моя богиня! Как вы себя чувствуете? Я слышал, вам нездоровится? — Гидвер склонил голову в поклоне, незаметно пытаясь согнать свою животину со стола.
— Спасибо, мне уже лучше. Не изволите ли спешиться, чтобы мы могли убрать это... — Шеара брезгливо махнула рукой в сторону перемазанного кремом и шоколадом ездового.
— Да-да, конечно, простите, — воевода спрыгнул с зорба, который тут же с протестующим рёвом растворился в воздухе, повинуясь волшебной палочке Леолины. — Чем могу быть полезен?
Карлсон приоткрыл один глаз, увидел, как зверюга исчезает вместе со столом и сладостями, и опять потерял сознание.
— Скажите, Гидвер, не случалось ли в Хаире в последние дни что-нибудь необычное?
— Вам уже доложили, да? — воевода укоризненно посмотрел на Доброхота. — Ну тогда вы знаете о беспорядках в Вертепе, причину которых мне уже удалось установить.
— Беспорядки? Нет, мне не докладывали. Норак берёг мой покой, пока я болела. И что же это за беспорядки?
— Я до конца ещё не разобрался, знаю только, что группа из четверых путешественников в составе девочки по имени Жихарка, ушастого питомца Чебурашки, вампира Дракулы и некоего Касл… Крал… Никак не запомню. В общем, был там ещё четвёртый субъект, по моим сведениям, обладающий способностью летать. Они путешествовали на воздушном шаре, который был атакован Стриагорном, в результате чего трое упали вниз и разбрелись по Хаиру, а летающий исчез в неизвестном направлении.
— Вот он.
Гидвер посмотрел туда, куда указывал изящный пальчик богини, и не увидел ничего необычного, кроме сидящего на стуле забинтованного с ног до подбородка толстого карлика, вокруг которого, сурово хмурясь, порхала Леолина.
— Вы уверены?
— Более чем, — ответила Шеара. — Этот мерзавец три дня прятался у меня в покоях, подглядывал, подслушивал… Вы уже нашли остальных?
— Только Жихарку и Чебурашку. Как раз ехал туда, где, по моим сведениям, дислоцируется вампир Дракула, но был призван сюда, поэтому встретиться с ним не успел.
— А как это вторжение связано с беспорядками в Вертепе? Вы говорили с Изувером?
— Говорил, но он сейчас немножко не в себе. Уверен, что всё уладится, когда я заберу из Вертепа девочку и Чебурашку.
— Вы оставили детей с Изувером? Да как вы могли?! — разгневалась богиня. — Он же их дурному научит!
— Этих не научит, — покачал головой воевода. — Вертеп для них самое подходящее место. Вот если эта парочка вдруг решит погулять по Хаиру, тогда мы точно горя хлебнём. Кстати, раз уж я всё равно оказался здесь, надо бы решить, что с ними делать, когда мы их всех вместе соберём.
— А-а-а… Я самый тяжело больной человек в мире… — застонал Карлсон. — Верните меня домой, в мою уютную каморку на чердаке…
— Он прав, — подал голос Доброхот. — Надо собрать вместе всю четвёрку, найти остатки их воздушного шара и применить ко всему этому возвратное заклинание. Пусть они убираются туда, откуда явились.
— Нет, надо выяснить, как они сюда попали, — возразила Шеара. — А если из той дыры в пространстве сюда ещё чего похлеще выползет? Хватит с меня одной двери в хаосный мир. Гидвер, что ещё в Хаире случилось необычного? Вспоминайте!
— Да ничего, — пожал плечами воевода. — Вампиры только плодятся близ Маэттро с невероятной скоростью, но это дело обычное, поправимое.
— Хм… А Дракула в этом может быть замешан?
— Вряд ли. Лука ему зуб выбил. Пока новый не отрастёт, он совершенно безвреден. Сидит на диете, летучими мышатами промышляет вместе с Голацем.
— Ну, хоть это радует. Леолина, ты остаёшься сторожить нашего гостя. Норак, вы с Гидвером заберёте детей из Вертепа, даже слышать ничего не хочу про то, что им там лучше. Заодно посмотришь, что там с Изувером. Потом заберёте вампира и вернётесь сюда. Уже стемнело, надеюсь, что у этого Дракулы нет дурной привычки разгуливать по ночам. Ну а я позову Блодияру и Марицу, поищем, куда шар воздушный упал. Все всё поняли? Гидвер, вы чего мнётесь? Есть ещё что-то, что мне нужно знать?
— Нет, я просто хотел попросить во временное пользование бабай… Тьфу! Стриагорна. На нём мы быстрее обернёмся, да и в вампирском логове с ним поспокойнее как-то будет…
— Хорошо. Стриагорн, отнеси их к Вертепу. Всё, жду вас здесь, и не мешкайте!
Шеара проследила за тем, чтобы чернокрылый любимец не откусил ненароком ноги неуклюжим пассажирам, и покинула тронный зал, оставив Карлсона в надёжных руках верной Леолины.
— Ну давайте, давайте знакомиться… — уходя, услышала она подобострастный голос связанного человечка, вслед за чем раздался звонкий звук затрещины и обиженное: — Ну нет, я так не играю… А у вас молоко убежало…

Глава 5


Картинки в палантирах сменялись с невероятной скоростью, путаясь и перемешиваясь во времени.
«В Огрий вам надо, мужики. Ну или там на плато, в пещеры… Короче, туда, где людишками полакомиться можно...» — наставлял вурдалак собравшихся вокруг него вампиров.
«Норак, ты не можешь мне отказать! Почувствовав на собственной шкуре силу истинного зла, я твёрдо решил встать на путь добра! Мы снесём Вертеп и на его месте возведём новую обитель Добродетели! Или откроем детский сад! Ведь это так важно — делать добрые дела! А иначе меня не возьмут в пионеры! Ну пожалуйста, Норак! Не бросай меня здесь одного!» — рыдая и цепляясь за поножи Доброхота, полз на коленях Изувер.
«Посадку! Посадку давай!» — орал толстый человечек, застрявший в зубах чёрного дракона.
«Злой Бабайка, противный Бабайка! Злой Бабайка, гадкий Бабайка!» — пинала зевающего Стриагорна маленькая девочка, пока Гидвер не сунул её вместе с ушастым существом в свой рюкзак.
«Голубой вагон бежит, качается… Фу, глупость какая! Скорый поезд набирает ход… Не буду я это петь!» — Ящер отвернулся от ушастого зверька, сунул трубку в пасть и выпустил кольцо дыма.
«Тьфу ты! Розмарин закончился… Ну и ладно, будет у меня вместо роскошного блондина жгучий брюнет....» — Бругильда швырнула в котёл связку чеснока, закатила глаза и зашептала какое-то заклинание.
— Стоп! — взмахнула рукой Шеара. — А Бругильда тут каким боком? Блодияра, можно как-то вот этот момент поподробнее увидеть?
— Сейчас попробуем, — ворожея закрыла глаза и сосредоточилась.
Внутри шара образовался сгусток тумана, из которого раздался громкий голос старой колдуньи: «Ворожу-приворожу, крепкий наговор скажу, чтоб любовь была до гроба, чтобы в счастье жили оба. Чтобы праздник на весь мир — вот вам свадьба, вот вам пир! Тьфу, тьфу, тьфу! Слово моё верно!..» Туман рассеялся, открывая взору освещённый лунным сиянием ветхий домишко Бругильды. Из печной трубы вылезло какое-то существо, проползло по крыше, спрыгнуло вниз… взмахнуло крыльями и улетело.
— Так вот откуда вампиры лезут! Ну, старая греховодница, я тебе покажу жениха! — Шеара стукнула по столу с такой силой, что один из палантиров соскочил с подставки и покатился по треснувшей каменной столешнице. — Когда это произошло?
— Дня три-четыре назад, — ответила Блодияра, успев поймать хрустальный шар до того, как он свалился на пол.
— Да, я тоже про вампиров слышала, — отозвалась Марица. — Даже видела парочку. Одеты так странно, у нас в Хаире отродясь такой одежды не водилось.
— Дракула с компанией тогда же появились. Значит, это работа Бругильды. Ну ничего, я её быстро отучу женихов в других мирах искать. Надо найти, куда воздушный шар упал.
Девушки снова сосредоточились над своими палантирами, заставляя туман в шарах неистово колыхаться.
— Вот! Вот он! — воскликнула Блодияра, показывая богине руины на Плато Безмолвия, где в натянутой между полуразрушенных стен пёстрой ткани мирно посапывал Гизедор. Большая плетёная корзина валялась рядом.
— Отлично! Спасибо, хорошие мои!
Шеара щёлкнула пальцами и вместе с останками воздушного шара очутилась в залитом лунным светом саду возле Небесного Дворца. Заметив госпожу, выглядывающая с балкона Леолина юркнула внутрь, и спустя пару минут из боковой двери в сад вышли Доброхот с Гидвером. Вслед за ними под бдительным надзором Леолины понуро плелись Карлсон и отощавший вампир.
— Ну всё, лезьте в корзину, сейчас вы отправитесь домой, — скомандовала богиня, желая побыстрее избавиться от пришельцев.
Дракула забрался сам и помог Карлсону, пока Гидвер вытаскивал из рюкзака сердито пыхтящего Чебурашку и связанную девочку с кляпом во рту.
— Она сама виновата, — пояснил воевода, заметив, что бровь Шеары вопросительно поползла вверх. — Распугала всех вампиров в логове и достала Стриагорна до такой степени, что нам чуть не пришлось идти сюда пешком. Хорошо ещё, что Дракула её признал и удирать не стал, а то бы искали его по всему Фэо.
Он сунул малышей в корзину и приказал вампиру развязать девчонку только тогда, когда они окажутся в своём мире. Убедившись, что всё иномирное собрано вместе, Шеара широко раскинула руки и нараспев произнесла заклинание возврата. Корзина не двинулась с места.
— Что не так? — удивилась богиня.
— Пусть ваш дылда мне пропеллер отдаст, — буркнул Карлсон.
— Доброхот!
— Чего? — виновато насупился воин. — Я хотел его Авелиусу подарить, он такие штуки любит...
Он нехотя вернул смятые запчасти недовольно ворчащему человечку, Шеара вновь взмахнула руками и пропела заклинание. Ткань купола колыхнулась, начала наполняться воздухом, срастаясь в цельное полотно, будто бы его никогда не касались острые когти дракона. Спустя всего несколько мгновений шар взмыл вверх и растворился в воздухе, будто бы его никогда там и не было. Все, присутствовавшие при этом, облегчённо вздохнули, а Леолина даже всплакнула, утирая слёзы розовым лепестком.
— Осталось решить вопрос с Изувером, — сказал Доброхот, кивнув в сторону ярко освещённых окон тронного зала, за витражными стёклами которых металась большая тень. — Он твёрдо намерен отречься от зла и встать на путь добродетели.
— Перебьётся, — устало отрезала Шеара. — Этим миром правит гармония. Если исчезнут зло или добро, то вместе с ними сгинет и Фэо. Так что пусть не валяет дурака и отправляется назад к себе в Вертеп.
— Но он совершенно спятил!
— По-моему, это его обычное состояние, — пожала плечами богиня и широко зевнула. — Гидвер, арестуйте Бругильду за незаконное колдовство, отловите всех вампиров и представьте мне полный отчёт. Спокойной ночи, мальчики!
Она щёлкнула пальцами и опустилась на усыпанную разноцветной пыльцой постель, блаженно улыбаясь долгожданной тишине.

Эпилог


— Женятся!
— Свадьба!
— Шеара и Доброхот решили пожениться!
Гидвер сонно протёр глаза и прислушался к доносящемуся снаружи шуму. Толпа неистовствовала, восхваляя великую богиню и её выбор.
— Тоже мне, новость! — ухмыльнулся воевода, которого уже давно пригласили на свадьбу свидетелем со стороны жениха. Роль подружки невесты досталась, конечно же, Леолине.
После того, как Бругильду арестовали и посадили в темницу, а всех вампиров изловили и отправили восвояси, жизнь в Хаире потекла своим чередом. Правда, Изувер долго не шёл на поправку, но после того, как Бонна Бенита вылечила Буяку, ему тоже значительно полегчало.
А ещё сегодня был вторник. Гидвер ненавидел вторники, потому что именно по вторникам в его приёмной собиралась толпа просителей и жалобщиков, выслушивать которых предстояло до самого вечера.
Умывшись, позавтракав и облачившись в парадное одеяние, воевода занял привычное место за своим столом и кивнул стоящему у двери воину, приказывая впустить первых посетителей.
— Это что такое?! — он вскочил из-за стола, опрокинув тяжёлое кресло.
— Я есть Джа-Джа Бингс, — нервно квакало нелепое существо, вырываясь из рук стражников.
— Чебурашка, — ответил один из воинов. — Выпученные глаза, непропорционально большие уши, всё как в описании из вашего приказа. Только не лохматый, но это, наверное, самка. Нам эту чебурашку Аквазурий привёл, говорит, у них в подводном мире такие не водятся…
Загрузка...
1
Belaya Lisa
30 Мая 2020 08:56:42 #6
Внеконкурсная работа для конкурса «Часов пленительная власть»


Над Хаиром теплится рассвет,
Медленно плывёт туманом зыбким,
Прячет в облаках Мирро́у улыбку…
Нелюбовь без права на ошибку
Нам войной дана на много лет.

Новый день, и снова всё сначала —
Рейд, убийства, кровь на топоре,
Хрип предсмертный, отданный заре...
Помнишь, как когда-то в сентябре
Ты отдать мне сердце обещала?

Я и сам готов был всё отдать
За мечты о нежной тайной встрече,
За любви запретной долгий вечер.
Наш секрет судьбою рассекречен.
Что ж, расплаты нам не миновать.

Клан на клан. Суров жестокий мир.
Всю вложи в удар любовь и силу.
Приходи почаще на могилу.
Знает ночь, как ты меня любила —
Пусть об этом знает весь Хаир.

Над курганом теплится рассвет —
Прячет под туман могильный камень.
Грусть Мирро́у скрыта облаками…
Этот выбор сделан только нами.
Нас обоих в этом мире нет.

май 2020
Загрузка...
 
Официальный сайт бесплатной онлайн игры «Легенда: Наследие Драконов»


© 2020 Mail.Ru LLC. All rights reserved.
All trademarks are the property of their respective owners.
Наверх
Вниз
Нашли ошибку? Выделите слово или предложение с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter.
Мы проверим текст и, в случае необходимости, поправим его.