Я хочу поведать вам легенду
Древнюю, как тысячи миров,
Про Дракона, пироги и Ведьму.
Открывайте уши, кто готов.
В неком зазеркальном древнем мире,
Жил Поэт, любимец всех богов,
Каждый день, хлебнув из бочки пива,
Сочинял до тысячи стихов.
Рядом с ним жила простая Ведьма,
Изводить любила мужиков.
И была красивой, хоть и вредной,
Если видно не было клыков.
Пролетая как-то на метелке,
Услыхав, как наш Поэт поет,
Ведьма приземлившись рядом с елкой,
Прервала на время свой полет.
И пленившись музыкальным слогом,
Поклялась Поэта окрутить.
А клялась (поверите ли?) богом!
Мол, хочу! Мне без него не жить!
Ведьма искрутилась, извертелась,
Уж она и эдак, уж и так,
Сильно ей Поэта захотелось –
Он не реагирует никак.
Ведь Поэт залив глаза изрядно,
Красоты ее не замечал,
Ведьма, перемерив все наряды,
Умелась, под нос себе бурча.
И в полете со всего размаху
Налетела на драконий хвост.
Не успев тихонько даже ахнуть,
Брякнулась на деревянный мост.
А Дракон галантный и учтивый
Приподняться барышне помог.
Кинул взгляд: "Ну, до чего ж красива!
Я теперь навек у этих ног!"
Он: "Пардон, прости, и все такое…
Засмотрелся, мол, на голубей,
Не взметнуться ль в небо нам с тобою?"
А она, лишь: " Тысяча чертей!
Вы мою метелку поломали!
Между прочим, этот механизм,
Не фуфло, а чистое Армани,
К черту ваш французский романтизм".
"Ладно, понял, все. Не надо злиться,
Почему Вы хмурая как ночь?
С Вами я хотел бы подружиться,
Расскажите, чем мне Вам помочь?
Не ищите здесь дурного смысла
И поймите правильно меня,
Я такой же, как и Вы, нечистый.
Мы ведь с Вами вроде как родня".
Выведав у Ведьмы тайну сердца
И причину всех ее тревог,
Чтобы к ней в доверие втереться,
Про волшебный рассказал пирог.
"К сердцу путь лежит через желудок.
Пирогом Поэта накорми.
Не пройдет, поверь, и двое суток,
Он тебе признается в любви".
С этими словами из-под мышки
Вытащил помятый коробок.
И чуть только приоткрыл он крышку,
Запах ведьму опрокинул с ног.
"Ты на вонь не обращай вниманья –
Бабушкин стариннейший рецепт.
Нюхать он его, поверь, не станет.
Вот увидишь, все до крошки съест".
Ведьма, здесь подвоха не увидев,
Понеслась испробовать пирог.
Так спешила, что от этой прыти,
Чуть не навернулась о порог.
А Поэт лишь рад был закусону,
Отхлебнув очередной глоток,
Не заметив исходившей вони,
Слопал заговоренный пирог.
Тут Поэту сильно поплохело,
Чудится уж катафалка вид,
Вроде как его выносят тело,
И оркестр под окнами гудит.
Ведьма испугалась не на шутку,
Кинулась на помощь звать врачей,
Применить попробовала утку,
Клизму, банки, парочку свечей.
А Дракон, сменив свое обличье,
В этот раз, прикинувшись врачем,
Снова к ней явился – вот двуличье!
Будто бы он вовсе не при чем.
"Заявлю, как лучший врач в округе,
И не просто врач, а массажист,
Бесполезны все ваши потуги,
Вы Поэту не спасёте жизнь".
Ведьме показалось это странно,
Поняла, что перед ней Дракон,
Разразившись непотребной бранью,
Самозванца вышвырнула вон.
Вспомнив о своих волшебных силах,
В ступке побыстрее истолкла
Высушенный хвост драконий с пивом,
И в Поэта снадобье влила.
На вторые сутки, оклемался.
Разглядел красотку наконец,
И в любви ей тот час же признался,
Что-то там промямлив про венец.
Ведьма от признанья покраснела.
Лишь тихонько вымолвить смогла:
"Ты гляди-ка, ведь и в самом деле
Помогла мне сила пирога!"
